В комментарии к «Шримад-Бхагаватам» (1.3.1) Шрила Прабхупада так описывает местоположение материального неба:

«Махат-таттва подобна облаку в ясном небе. По всему духовному небу разлито сияние Брахмана, и вся система излучает духовный свет. Махат-таттва сосредоточена в одном углу огромного, безграничного духовного неба, и та его часть, которая покрыта маха-таттвой, называется материальным небом. Махат-таттва покрывает лишь незначительную часть духовного неба, но в ней находится бесконечное множество вселенных. Все эти вселенные вместе взятые создаются Каранодакашайи Вишну, которого называют также Маха-Вишну. Это Он оплодотворяет материальное небо одним Своим взглядом».

Потом Господь Маха-Вишну входит в каждую вселенную в виде Гарбходакашайи Вишну. «Шримад-Бхагаватам» (3.5.6) описывает это так:

ятха пунах све кха идам нивешья
шете гухьям са нивритта-вриттих

«Он входит в собственное сердце, распростертое в виде неба, и ложится в нем. Таким образом, он помещает все мироздание в этом пространстве и распространяет Себя в мириады живых существ».

Здесь сердцем (гуха ) названо пространство, или небо (кхе), заключенное в оболочке Вселенной. В других стихах говорится о том, что это космическое пространство пронизано праной , одним из проявлений Самого Господа. Прана , или изначальная жизненная сила, вибрирует, и эти колебания распространяются во всех направлениях в виде ведического звука, созданного разумом Господа.[1]

В «Чхандогья-упанишад» (8.1.1) говорится о малом небе внутри лотосоподобного дворца, расположенного в большом городе (дахаро ‘сминн антаракашах ). Объясняя это, Шрила Баладева Видьябхушана говорит, что большой город — это тело человека, поклоняющегося Господу, лотосный дворец — сердце, а малое небо — Сверхдуша.[2] Таким образом, человеческое тело является микрокосмом. Небо в сердце тела, как вселенское небо, постоянно пронизано звуком, шабдой . Джива, частичка духа, которая представляет собой чистую личность каждого живого существа (индивидуальную душу), плавает в вибрирующей пране этого неба.

Когда джива не поклоняется Господу, сердце становится местом обитания камы (вожделения). «Риг-веда» говорит о том, до сотворения мира материального кама была изначальным семенем ума.[3] Господь Кришна говорит Уддхаве, что именно вожделение мешает душе постичь Господа в сердце. А когда знание о Господе в сердце утрачено, вместе с ним утрачивается и знание о том, что Кришна является источником мироздания и что мироздание неотлично от Него.[4]

Для описания порочности невежественных джив Нарада Муни пользуется термином свабхава-ракта , что значит «склонность к наслаждению». Он предупреждает, что когда они находятся в этом состоянии, ведическая вибрация привлекает их неправильным образом.[5] Они получают ее преломленной через ложное эго, а не от изначального духовного учителя, Господа в сердце. Эгоистическая шабда — источник материального звука, который порождает все объекты материальной собственности.

Ложное эго создано пракрити , материальной природой. Пребывая в сердце каждого вместе с Господом и дживой, пракрити-таттва всегда готова выполнить волю Господа. Когда индивидуальная душа хочет наслаждаться независимо от Кришны, пракрити-таттва начинает руководить индивидуальной душой через посредство ложного эго. Ее конечная цель — вернуть душу обратно к лотосным стопам Господа, сделав ее жизнь чрезвычайно трудной. Поэтому ее называют Дургой (дур — «трудный»; га — «идти»).

Пленив дживу, ложное эго трансформируется в ум.[6] Аспект вигьяна-рупены ума, способность рассуждать и взвешивать — это разум (интеллект).[7] Ложное эго, ум и интеллект образуют тонкое тело живого существа. Затем идут осязание, зрение, чувство вкуса и обоняние. Так под влиянием материальной природы джива, парящая в небе сердца, осознает грубое тело и то, что воспринимается пятью органами чувств, осуществляя свои желания.

Но основой всего этого является воля Господа, шабда-брахма , проявляющаяся в чувствах, уме и жизненной энергии. Душам, находящимся под влиянием пракрити, трансцендентное значение этого звука (повеления Господа) понять очень трудно (су-дурбодхам ).[8] Они обращают внимание только на материальные имена и формы, мелькающие на экране ложного эго.

Земные имена и формы появляются в сознании дживы благодаря тому, что пракрити постоянно возбуждает ум и чувства дживы . «Шримад-Бхагаватам» (5.11.11) точно указывает, какими именно способами она достигает этого: для этого она пользуется дравьей (физическими объектами), свабхавой (обусловленной природой человека, порождающей все его материальные желания), ашайей (культурой), кармой (предначертанными последствиями деятельности) и калой (временем). Возбужденные таким образом ум и чувства осуществляют сотни, тысячи и миллионы функций, и каждая из этих функций обретает имя и форму, становясь объектом мирских разговоров. Как утверждает «Шримад-Бхагаватам» (2.1.2):

шротавьядини раджендра нринам санти сахасрашах
апашьятам атма-таттвам грихешу гриха-медхинам

«О император, люди, погрязшие в материальном, глухи к науке о высшей истине и потому находят множество тем для обсуждения, связанных с жизнью человеческого общества».

Таким образом пратьякша и анумана порождают мириады земных материальных понятий, с помощью которых мы создаем иллюзорные объяснения того, почему существует мир и существуем мы. Эти объяснения подразделяются на две основные категории: карма-вада (философия кармической деятельности) и гьяна-вада (философия умозрительных рассуждений), и они же являются причиной нашего рабства в материальной жизни, как утверждает Шрила Бхактивинода Тхакур в «Таттва-вивеке» (17):

карма-гьяна-вимишра я юктис-тарка-майи наре
читра-мата-прасути са самасра-пхала-дайини

«Человек, к чьей логике и доводам примешивается кармическая деятельность (карма) и спекулятивное знание (гьяна), приходит к разнообразным заключениям, которые только усиливают его материальные привязанности».

Материальное знание — это миф. Как и мифы, созданные примитивными народами, оно неотделимо от материальных условий, которые господствуют над нашим умом, — от места, времени и культуры, в которых мы живем. Западный мир оценивает мировую культуру по своим собственным стандартам, стандартам пратьякши и ануманы . Все, что не соответствует этим стандартам, он расценивает как мифологию, но, как замечает философ Стивен Тоулмин, сам этот метод, в основе которого лежит попытка отделить мифологию от реальности, является мифологическим.[9] Полагаясь на свой несовершенный ум и чувства, мы достигаем лишь того, что в попытке объяснить старый миф создаем новый.

Тоулмин выделяет два типа мифов: антропоморфный и механоморфный. Первый персонифицирует окружающий мир. Например, христианские рационалисты создали антропоморфного Бога, чья цель сотворения мира, по сути дела, отражала их собственные земные желания. Мировая история изобилует примерами антропоморфного мифотворчества. В мифах второго типа природа деперсонифицируется и предстает в виде совокупности механических процессов. Механоморфное мифотворчество характерно для современной западной науки, примеры его встречаются и в других культурах, например в индийской атеистической философии санкхьи.

Цель создателя мифа — подвести «объективную» базу под культуру кармы и гьяны. Мифотворцы — религиозные деятели, философы, ученые — сами убеждены и часто успешно убеждают других в том, что с помощью чувственного опыта и умозрительных построений они создают объективные законы, по которым должно жить все человечество. К сожалению, как мы уже видели, знание, основанное на пратьякше и анумане, не может быть объективным.

Почему мы так уверены в том, что карма-вада и гьяна-вада не могут быть по-настоящему объективными? Потому что субъективные устремления карми и гьяни (людей, занимающихся кармой и гьяной ) наталкиваются на объективное препятствие — время. И те и другие хотят бесконечного счастья в мире, где всему приходит конец. Карми ищут счастья в материальных чувственных наслаждениях, гьяни — в интеллектуальных поисках в более высоких, абстрактных сферах. И те и другие печатают горы книг, пропагандирующих созданные ими мифы. Но и в том и в другом случае обещанное ими счастье остается недостижимым, потому что результатом карма-вады и гьяна-вады является самсара-пхаладайини — бесконечная череда рождений и смертей.