Умозаключения (Анумана) Логика


В своем высказывании, приведенном в конце предыдущей главы, Шрила Прабхупада называет разумным представление о том, что все воспринимаемое нами имеет начало. Являясь причиной объектов чувств, самих чувств и ощущений, это начало лежит вне сферы действия пратьякши, то есть непостижимо с помощью чувств. Там, где чувства не могут обнаружить начало, в дело вступает ум, ибо ум выше чувств: индрийебхьях парам манах , как сказано в «Бхагавад-гите» (3.42).

Попытку ума узнать, что находится за пределами воспринимаемого чувствами, называют ануманой — логическими умозаключениями. Например, я пишу эти слова, сидя в бамбуковой хижине в ашраме Бенгалии, и слышу странный шум снаружи. Мне представляется разумным, что причиной этого звука является играющий во дворе школьник.

Разумное мышление отличается от неразумного качеством, которое носит название логики. Словарь определяет слово «логика» как «изучение правил построения корректных умозаключений и формирования адекватных выводов». Греческое слово «логос», от которого оно происходит, имеет три значения: структурированное мышление, структурированная речь и структурированное представление о мире.[1] Таким образом, логика представляет собой:

  1. систематическое мышление,
  2. выраженное средствами языка,
  3. объясняющее то, что нам известно о мире.

Но является ли сама реальность объективно логической? Ежесекундно в «телеграфный центр» мозга поступают сигналы от органов чувств. Расшифровывая эти данные, мозг проявляет логические структуры как во внешнем мире, так и внутри нас. Но откуда мы знаем, что эти структуры не являются плодом нашего воображения, не основанного на фактах? К тому же разные умы интерпретируют данные чувственного опыта по-разному, как мы убедились на примере повесы, аскета и бездомного пса. Мало того, количество и глубина «скрытых» данных чувственного опыта превосходит способности мозга сделать их логически ясными. Всегда ли мы способны полностью понять смысл происходящего? Имеет ли оно смысл вообще?

Вернемся к проблеме скрытого качества нашего чувственного опыта. Причина этого непостижима (для чувств). Тогда почему мы видим мир структурировано, почему мы описываем его в словах, почему мы даже рассуждаем о нем рационально? Ответ от нас скрыт, так как выходит за рамки нашего понимания. Тогда почему мы уверены, что бытие в основе своей логично? Здесь начинается философская проблема, которую один из современных мыслителей описывает следующим образом:

«…как нам отличить объективное от субъективного, если мы неспособны сказать, что представляет собой объективная истина?»[2]

Попытаемся разобраться в этой проблеме. Предположим, я сижу в своей хижине с другом и неожиданно слышу странный звук.

— Что это такое? — спрашиваю я друга.

— Очень похоже на крик страуса, — отвечает он.

— Как это может быть? — спрашиваю я. — Ведь страусы живут в Африке, а не в Индии.

— Верно, но, быть может, африканский страус сбежал из калькуттского зоопарка и забрался сюда. Это не слишком вероятно, но возможно. Возможно также, что мальчик, играющий во дворе, научился подражать крику страуса. Но, с другой стороны, как он мог этому научиться, если в Индии нет страусов? Все это очень странно. Поэтому я предлагаю еще одну версию.

— Какую?

— Возможно, я просто сплю. Все это может оказаться сном.

— Да брось ты. По-моему, ты не похож на спящего. Вдобавок я тоже слышал звук. Это не сон.

— То, что я не похож на спящего, как и то, что ты тоже слышал звук, ничего не доказывает. В моем сне мы оба можем бодрствовать и разговаривать между собой. Мне может сниться, что ты говоришь мне, что я не сплю.

— Брось шутить. Наверняка это какой-нибудь мальчишка хочет нас разыграть, подражая крику страуса. Я пойду посмотрю, что там за дверью.

— Нет, не ходи. Я не пущу тебя. Если это страус, он может тебя лягнуть.

— Но если ты меня не пустишь, как мы узнаем, что это за звук?

— Послушай, этот звук может издавать страус, мальчик или это может быть просто сном. Что это такое, нельзя сказать наверняка. Впрочем, в этой жизни ничего нельзя знать наверняка. Жизнь сама по себе — это гигантская галлюцинация.

Друг — этой мой ум, стены — границы моего чувственного восприятия, а звук — чувственный опыт. Пытаясь с помощью логики обнаружить природу звука, ум по очереди обращается к трем формам мышления.

Этими формами являются рефлективное, творческое и критическое мышление. Прибегая к первой форме мышления, ум определяет рамки проблемы: снаружи нечто производит звук, похожий на крик страуса. С помощью второй ум определяет возможные причины этого звука: страус, мальчик или сон. Третья форма мышления помогает ему критически оценивать эти возможности с точки зрения вероятности и логики. Однако критическое мышление не позволяет нам с уверенностью определить истинную причину звука, потому что мы не можем выйти за пределы чувственного восприятия и посмотреть, что скрывается за этим звуком. Доводя до логического конца критический анализ ситуации, мы лишаем себя права утверждать, что существует нечто помимо этих трех форм мышления. Подобная точка зрения ведет к скептицизму: я начинаю подозревать, что все мои ощущения — звук, хижина, весь мир, даже я сам — могут оказаться сном. Но с помощью каких свидетельств и какой логики критический ум может узнать, что мир существует как объективная реальность?


[1] David Roochnic. The Tragedy of Reason. 1990. P. 12. Буквально logos означает «суждение, основание», но чаще всего это понятие переводится как «слово».

[2] Ian Hackin. Scientific Revolutions. 1981. P. 31.