Цель творения. Этические конфликты в «Бхагавад гите».


Первый ведический мудрец Праджапати Брахма учил тому, что наука о жертвоприношении и этика жертвоприношения являлись истинной целью творения.[1] В самом начале, послав на землю поколения людей и полубогов, Брахма сделал жертвоприношения единым для всех способом удовлетворения своих желаний наиболее благоприятным путем.[2] В своем комментарии к «Шримад-Бхагаватам» (2.9.40) Шрила Прабхупада объясняет намерения Брахмы:

«Он (Господь Брахма) сделал это, заботясь о благе живых существ, поскольку понимал, что они являются слугами Господа. Следуя Его примеру, всякий, кто желает добра членам своей семьи и своим потомкам, должен жить в соответствии с принципами морали и религии. Идеалом нравственной жизни является жизнь преданного Господа, поскольку чистый преданный обладает всеми достоинствами Господа».

Универсальная программа Брахмы, постулирующая этику жертвоприношения, отвечает плану Господа Кришны: этот мир создан для того, чтобы живые существа Вселенной могли обратиться к своей изначальной самоцели, к своему чистому естественному инстинкту (свабхаве ) — быть любящими наперсниками Господа. Брахма помогает осуществить план Кришны, создавая тела живых существ, с помощью которых они могут служить Кришне. Но он формирует эти тела из пракрити, которая накладывает на живое существо печать раздвоенности на дух и материю.

Побуждаемые материалистической свабхавой, живые существа больше интересуются служением собственному телу, нежели служением Кришне. Раджо-гуна, гуна страсти, заставляет человека отождествлять себя с материальным телом. Тело возникает в результате страстного слияния двух других тел. Поэтому отождествление себя с телом влечет за собой отождествление себя с раширяющимся кругом других тел. Человек начинает отождествлять себя с: семьей, родом, нацией и, наконец, человечеством в целом.

Но раджо-гуну рано или поздно вытесняет тамо-гуна , или гуна невежества, под влиянием которой человек отвергает обязанности, связанные со своим телом и более широким кругом тел. Душа, введенная в заблуждение тамо-гуной , испытывает неудобства от несения бремени ответственности и ищет прибежища в умозрительных построениях и саморазрушительном потворстве своим чувствам.[3] Люди, находящиеся под влиянием страсти и невежества, безразличны к изначальной свабхаве души:

дживера свабхава-кришна-‘даса’-абхимана
дехе атма-гьяне аччхадита сеи ‘гьяна’

«Изначальная природа каждого живого существа побуждает рассматривать себя как вечного слугу Кришны. Однако под влиянием майи человек думает, что он тело, и тогда его изначальное сознание затмевается».[4]

Веды учат укрощать привязанности, связанные с гуной страсти, и разочарования, связанные с гуной невежества, двумя способами: сначала с помощью религиозной семейной жизни, а потом, когда знание и отрешенность укрепят ум, человек может принять обет отречения. Но вечная душа не может по-настоящему освободиться от материальных пут, пока она не преодолеет полностью все желания ума и тела.

Таким образом, ведическая этика открывает две перспективы: одна исходит из пара-видьи (трансцендентного знания), а вторая — из апара-видьи (знания, относящегося к материальному миру). В первом случае никакие материальные (физические или умственные) желания не одобряются, но только в рамках деятельности, связанной с жертвоприношеним (карма-ягья и гьяна-ягья ). Эти перспективы описаны в следующем стихе из «Законов Ману»:

каматмата на прашаста на чаивехастй акамата
камйо хи ведадхигамах карма-йогаш ча ваидиках

«Деятельность, побудительной причиной которой являются желания, не одобряется. Но здесь, в материальном мире, не может быть полного отсутствия желаний. Даже изучение Вед и исполнение долга, предписываемого ими, основано на желании».[5]


[1] «Бхагавад-гита» 3.10:

саха-ягьях праджах сриштва пуровача праджапатпих
анена прасавишьядхвам еша во ’ств ишта-кама-дхук

«В начале творения Господь всех существ сотворил поколения людей и полубогов, наряду с жертвоприношениями для Вишну, и благословил их, сказав: „Будьте счастливы этой ягьей (жертвоприношением), ибо совершение ее дарует вам все необходимое для счастливой жизни и достижения освобождения“».

Сотворение всех видов жизни Праджапати Брахмой было первым жертвоприношением во Вселенной. «Шримад-Бхагаватам» (2.6.23) описывает, как совершалось это жертвоприношение: «Когда я родился на лотосе, выросшем из живота Господа, великой Личности [Маха-Вишну], в моем распоряжении не было никаких компонентов для совершения жертвоприношения, кроме частей тела великой Личности Бога».

Слова Брахмы объясняют ведическую мантру:

рупам-рупам пратирупо бабхува
тад асья рупам пратичакшаная

«Его образ (форму) можно видеть повсюду, ибо Он — прообраз любого образа» («Риг-веда» 6.47.18).

[2] «Шримад-Бхагаватам» 2.9.40.

праджапатир дхарма-патир екада нийяман яман
бхадрам праджанам анвиччхан атиштхат свартха-камьяя

«Так Господь Брахма, прародитель живых существ и отец религиозности, желая блага себе и всем живым существам, стал следовать регулирующим принципам».

[3] «Бхагавад-гита» 18.7: «Никогда не следует отказываться от предписанных обязанностей. Если человек отказывается от исполнения предписанных обязанностей из-за иллюзии, такое отречение принадлежит к гуне невежества».

[4] «Шри Чайтанья-чаритамрита» (Мадхья-лила. 24.201).

[5] «Законы Ману». 2.2.

* * *

В любом литературном произведении внимание читателя в первую очередь привлекают элементы конфликта. То же самое относится и к ведической литературе. «Бхагавад-гита» описывает конфликт между этикой пары и этикой апары . Арджуна, вечный друг и наперсник Личности Бога, находясь на поле битвы Курукшетра бок о бок с Господом Кришной, приходит в смятение при виде армии неприятеля, в рядах которой его двоюродные братья Кауравы и другие родственники. Он был кшатрием (воином), знатоком военного искусства и строгим хранителем кшатрия-дхармы . Согласно кшатрия-дхарме , война расценивается как жертвоприношение. Этический конфликт в случае Арджуны состоит в том, что он сомневается, насколько праведное дело участвовать в битве, которая была готова разразиться на Курукшетре.

Войны обычно начинаются вследствие людских желаний, люди воюют ради почестей, земли, богатства и власти. Кшатрий , стоящий на позициях апара-видьи, побуждаем именно этими желаниями, но эти желания регламентируются учением о жертвоприношении, позволяющим сражаться только в том случае, когда возникает необходимость защитить невинных, например духовного учителя, брахманов , женщин, детей, стариков и коров. Слово кшатрий означает «тот, кто защищает от опасности».

У Арджуны не было желания завоевывать почести, земли или власть. Он не был ни карми, ни гьяни, обуреваемым желаниями. Он был преданным Кришны, пребывающим в печали, и понимал, что ему нужно сделать тяжкий выбор. Он знал, что Кришна желает, чтобы битва на Курукшетре состоялась. Но что было в этом хорошего? Единственное, чего хотел Арджуна, это защищать невинных, а война оставила бы без защиты миллионы женщин и детей. Это, в свою очередь, привело бы к упадку могущественную династию, к которой он принадлежал. Он говорит («Бхагавад-гита». 1.43):

«Кришна, Ты, поддерживающий жизнь всего человечества, я слышал из достоверного источника, что те, кто разрушают семейные традиции, неминуемо попадают в ад».

В «Бхагавад-гите» (2.4 и 2.5) Арджуна спрашивает Кришну, как его участие в сражении со своими учителями может считаться этичным. Гуру нужно защищать так же, как женщин и детей. Более того, почитание гуру ставится в ведических писаниях выше всех прочих добродетелей, и тем не менее Арджуне предстояло либо убить своих гуру , либо быть убитым ими. Сам Кришна учил Арджуну, что долг перед семьей и старшими священен, и Господь Кришна Сам исполнял его, ибо, как Он говорит в «Бхагавад-гите» (3.23): «Ведь если бы Я когда-либо пренебрег исполнением долга, о Партха, несомненно, все люди последовали бы Моему примеру». Ради того, чтобы сохранить Вселенную, Господь Сам неукоснительно следует этике Вед, поэтому Арджуна не мог понять, почему Господь хочет его участия в этой ужасной битве.

Чтобы избежать адских мук, он решил презреть свой долг воина. Но Господь Кришна, к великому удивлению Арджуны, говорит ему, что этика Вед требует от него исполнить долг. Пацифизм вовлек бы его во грех. Когда «Бхагавад-гита» рассматривается в контексте «Махабхараты», становится очевидным, что даже соображения обыденной морали оправдывают борьбу Арджуны против агрессии неправедных Кауравов. Священное обязательство защищать невинных было бы нарушено, если бы Арджуна проиграл битву. Если бы Кауравы под предводительством низкого Дурьодханы победили, всем невинным на планете грозила бы опасность погрязнуть в грехе. Кшатрии защищают людей, управляя ими в соответствии с этикой Вед, но когда правитель сам греховен, его подданные тоже сбиваются с пути морали и религии и гибнут.

Но это не самое важное в «Бхагавад-гите». Самое важное — это то, что Кришна учил Арджуну исполнять свой долг таким же образом, как Господь исполняет Свой долг. Арджуна должен был подняться над этикой апары, которая диктуется желаниями, обусловленными грубой и тонкой материей. Этика зиждется на пара-видье , и такой трансцендентный долг не затмевается ложным эго. Он относится к лиле — акту необусловленной свободы воли чистого духа.[1] Лила свободна от моральной двусмысленности, ибо она абсолютна. Долг, основанный на апара-видье , есть тень этики лилы. Апара-видья сдерживает материальные желания с помощью моральных, религиозных и правовых ограничений, но не истребляет их.


[1] «Шримад-Бхагаватам». 11.18.36:

шаучам ачаманам снанам на ту чоданая чарет
аньямш ча нияман гьяни ятхахам лилайешварах

Как Я, Верховный Господь, по собственной воле следую р егулирующим принципам, так и тот, кто постиг Меня, должен соблюдать чистоту, мыть руки, совершать ритуальные омовения и следовать другим регулирующим принципам не по принуждению, а по собственной воле.